1981 год. Межсезонье для меня тянулось мучительно долго. Но время зря я не терял - чтобы больше не тревожить мужа сестры, надо было запастись своим шарфом. Моя сестра умела вязать на спицах, не хватало только пряжи. Мне пришлось объехать множество магазинов и в результате поисков удалось найти в «Гостином дворе» подходящую объёмную пряжу. По качеству она была удобней шерстяной: летом в таком шарфе не так жарко и стоимость подходящая - 1 р. 80 коп. за моток. Я купил синию и белую. За пару дней сестрёнка связала сине-белую розетку и намного лучше, чем у её мужа.

Ширина 15 см, длинна 2,5 метра, объёмная пряжа очень хорошо растягивалась. Сестричка не знала, что это только первый шарф, впоследствии она мне вязала ещё раза 3-4. С флагом мне помог отец через своего товарища, с которым он вместе играл в футбол и который преподавал в институте им. Лесгафта. Мне подарили неновый, немного выгоревший на солнце,маленький (1,5 на 1 метр) серо-голубой, списанный, но настоящий шёлковый со стрелкой "Зенит" флаг. Оставалось дождаться начала чемпионата.

Мои эмоции в ожидании футбола выплёскивались на страницы тетрадей, дневника, и вообще любых поверхностей, которые было можно (а иногда и нельзя) разрисовать эмблемами и флагами футбольных клубов. Информацию о футбольной жизни страны и мирового футбола можно было почерпнуть из скудного перечня изданий: «Советский спорт» за 3 копейки, газеты «Спортивная неделя Ленинграда» за 5. А в выходные, по воскресеньям, приходилось пораньше вставать,чтобы занять заранее очередь в киоск "Союзпечати" (иначе не хватит) и покупать за 15 копеек еженедельник "Футбол-Хоккей" с очень ограниченной информацией и, по сравнению с московскими выпусками, просто ужасного качества. Прессу переправляли тогда по телетайпу каменного века из Москвы. Когда в последующие годы мне доводилось покупать еженедельник в столице , а в Питере его у меня кто-нибудь видел, - спрашивали, что за газета. А это всего лишь "Футбол-Хоккей" московского выпуска и вот такая разница, как день и ночь. Но для нас в те времена и это была информационная бомба.

Начался сезон 81 года. Конечно, я ходил в СКК на турнир Гранаткина почти на все матчи, но мне хотелось видеть матчи «Зенита», который приносил положительные эмоции. И вот во второй половине февраля начался зональный турнир на кубок СССР. За выход боролись 6 команд, в следующий этап выходили две лучших, матчи через каждые два дня; просто кайф для начинающего фаната. Атмосфера СКК, особого ажиотажа с билетами нет, а если и есть - надо было просто идти на предыдущий матч в 17 часов. Между матчами спрятаться в многочисленных туалетах, переждать минут 20 и всё - я на «Зените», который играл постоянно в 19. Шиза по тем временам, высший пилотаж. Первый матч, крупная победа и всё как под копирку: проходы после всех матчей через парк до метро. Хотя мне на метро вообще-то и не надо было, просто хотелось быть вместе со всеми. Третий матч вообще супер: с кутаисским «Торпедо», 8:1. Последний матч с бакинским «Нефтчи» был просто смешон: судейство творило беспредел, но в пользу «Зенита». Победа устраивала обе команды, но питерцы могли сыграть и в ничью, что они и сделали, постоянно сравнивая счёт. Два пенальти, итог 3:3 - и мы в шоколаде, в следующей стадии.

Единственным негативным эпизодом стал факт общения с представителем закона, то есть ментом. При подходе к стадиону на первый же матч до меня докопался оборотень в погонах с расспросами, откуда у меня на шее вместе с шарфом оказался фирменный флаг и в каком добровольном спортивном обществе я его якобы украл. Попросил предъявить документы. На тот момент мне было всего 13 лет, правда рост составлял 185 см, больше чем у мента, и вес соответствовал росту. Пришлось включать дурака и объяснять дяденьке милиционеру, что флаг подарили родители - спортивные руководители, и то, что знамя списанно в утиль. Да, такие вещи как флаги купить было в те годы невозможно. А ментяра, сам того не ведая, навёл на интересную мысль: раз в ДСО такие вещи воруют, почему бы и нет, надо взять на заметку. А свой стяг я решил пока не брать на футбол и до определённой поры повесил его дома на стену.

Через несколько дней, опять в СКК, состоялся кубковый матч на выбывание с московским «Динамо», где «Зенит» уступил. Но для себя я сделал вывод в другом направлении: мой сине-белый шарф выдавал мою принадлежность не только к обществу «Зенит», но и к «Динамо». Надо было обосабливаться. У некоторых парней на секторе я видел сине-бело-голубые розы, значит снова надо искать пряжу, теперь уже трёх цветов, а сестрёнке вновь браться за спицы, вязать.

Чемпионат СССР 1981 года для «Зенита» начался выездными матчами. Затем, в начале апреля с минскими, а в конце месяца с московскими «динамовцами» и «Спартаком». Все три матча проходили на стадионе имени Ленина, нынешнем Петровском. Эти матчи запомнились мне приездом фанатов «Спартака» и проходами до ближайшей станции метро «Василеостровская» с перекрытием движения и дружным скандированием всевозможных речёвок. Для меня походы на футбол постепенно становились фактом само собой разумеющимся. А так как живым местом на стадионе я считал только то место, где собирались активные фаны, я для себя определил, что кроме фанатского сектора, другие для меня не существуют.

В то время, когда я выбрал футбол своим, скажем так, хобби , существовало много направлений неформальных движений: панки, хиппи, металлисты и ещё чёрт знает кто. У каждого движения были свои приметы: атрибуты, ирокезы, длинные волосы, заклёпки, а для молодого движения фанатов это был шарф цветов своего клуба. Для того чтобы показать свою принадлежность к неформальному фанатскому движу, я постоянно начал носить новый, трёхцветный шарф, а на школьной форме в углу лацкана пиджака - подаренный дядей значок стрелка «Зенит».

В нашей семье было два ребёнка: я и моя сестра Ира; разница в возрасте между нами составляла 6 лет. Моя сестра, как и я, очень коммуникабельная и общительная, в нашей квартире постоянно тусовались её одноклассники. Пока я был маленьким, они конечно доставали меня, особенно щекоткой, но мне это нравилось: внимание было приковано ко мне. Мы жили на Софийской улице и все учились в одной 228-й школе. Когда впоследствии по соседству открылась вторая школа, 316-я с английским уклоном, моя сестра и часть её одноклассников перешли в нее. Часть осталась учиться в моей школе, но встречи между бывшими одноклассниками продолжились на нашей территории. На тот момент, когда я увлёкся фанатизмом, мы собирались каждый вечер в 21 час у последней парадной нашего дома на тусовку, просто пообщаться. Кроме одноклассников моей сестры на сходках присутствовали и парни из нашего дома, будущие фаны: Сергей Блинчиков (Болт), Женя Артамонов (Страшный), Саша Тясс (Смешной), Максим Кувшинов (Гаврош). Для меня не существовало возрастных границ в общении. Габаритами, в силу природных данных, я обгонял почти всех, кроме Страшного, хотя по возрасту был моложе всех. Поэтому и на футболе я не испытывал дискомфорта в общении с фанатами любого возраста и интеллекта.

Приближался май месяц, мне предстояло впервые самостоятельно посетить самую большую арену нашего города - стадион имени С.М.Кирова. До этого с родителями я бывал здесь на автогонках и Авто-родео, но поход на 76-тысячную арену «родного дома» ленинградского «Зенита», где он проводил большинство домашних игр, означал, что и мне предстоит провести на трибунах этого эстадио определённую часть своей жизни. За несколько дней до первого матча на Кирова ко мне в школе подошёл Дима Крылов, который учился на два класса старше. Оказалось, что он со своей подругой-одноклассницей ходит на «Зенит», на 47-й сектор и рад будет со мной встретиться там. Но я планировал пойти на 33-й, зная, что фанаты собираются на нём.

При первом посещении стадиона Кирова для меня всё было по-новому. До арены можно было добраться двумя вариантами. Первый - через метро «Петроградская»,затем автобусом 71 или 115-экспресс к первым кассам у самого стадиона. Вариант два: через метро «Василеостровская», затем трамваем до Приморского парка Победы, к дальним кассам. И пешком минут 10 до стадиона, через зелёный парк прогулочным шагом. Мне нравился вариант 2 от «Васьки»: каждый второй трамвай шёл с табличкой "Стадион Кирова", их снимали перед матчем со всех маршрутов. Когда видишь, что даже транспорт выделяют для такого мероприятия как футбол, то понимаешь - городу небезразличны достижения клуба и удобства болельщиков. Мелочь, но приятно.

Приехав к дальним кассам я обнаружил, что во всех окошках, где продают заветные квиточки, 33-й сектор перечёркнут жирным фломастером. Меня это насторожило и я поспешил к ближним кассам, но, увы, такая же картина обнаружилась и там. Не имея опыта прохода на стадион при нестандартной ситуации и в неизвестной обстановке, я припомнил разговор в школе и взял билет на 47-й сектор. Поднявшись по многочисленным ступенькам к входу на трибуны, понял, что проход на 33-й перекрыт милицией наглухо. На входе всех шмонают по-черному. Зайти на сектор, не имея билета, нет никакой возможности. 47-й сектор по заполняемости не многим отличался от 33-го, но обстановка на нем и состав разнились кардинально. Глядя со стороны на 33-й и видя, что с обеих сторон на каждом ряду сидят менты в оцеплении, мне стало ясно: чтобы пройти на него, надо совершить небольшой подвиг. Сам сектор на фоне незаполненного блина стадиона выглядел впечатляюще. По цветовой гамме преобладание синего, на древках 2,5 на 1,5
метра - знамёна. Настоящие, плавно развевающиеся над головами в ритм речёвок, просто супер! Мне хотелось туда, тем более на 47-м я не встретил никого из тех, кого видел на фан-секторе в СКК.

Был, конечно, небольшой плюс от посещения 47-го: так как милицейский бомонд был сосредоточен на 33-м, я не побоялся вытащить аккуратно сложенный и спрятанный на теле свой небольшой стяг, снятый со стены из дома. Наличие трёхцветной розы придавало мне ещё больший вес в глазах окружающих, я это почувствовал по вниманию к себе. Когда же ко мне стали обращаться как к посланнику 33-го с требованием заводить, то я не стал ломаться и, зная как это делали на предыдущих матчах Женя Степанов (Шляпа), Сергей Осипов (Блондин), Лёша Телемаков (Молодой), Коля Шеханин (Беломор), я смело завёл: «Во всём Союзе знаменит ленинградский наш "Зенит"», - это был первый заряд в моём исполнении. И он был поддержан большей половиной хоть и левого, но фан-сектора. Мне понравилась роль дирижёра, было приятно сознавать, что, благодаря моим голосовым связкам, идет мощная поддержка родному клубу. На протяжении всего матча я выдавал все заряды, которые знал и чередовал их без остановок. Правда, на 47-м не все заряды знали окружающие, это и смущало. Вроде находишься среди единомышленников, а они ни в зуб ногой, как с другой планеты: не знают, что от них хочет человек в розе и с флагом. Это ещё раз доказало мне, что надо пытаться проникать на 33-й сектор.

Всё складывалось очень кайфово: 9-го мая в день Победы «Зенит» взял верх в кубковом матче над неуступчивым в том году «Нефтчи» - 2:0, без вариантов. Я стал лидером фан-сектора, после матча было шествие к трамвайному кольцу. Вечером салют в честь праздника ветеранов-победителей и победы ленинградского «Зенита». Шествие-демонстрация по перекрытому от транспорта Невскому до площади Восстания с постоянными зарядами и шизой. Ночь после матча я не спал до утра. С осипшим горлом, но переполненный положительными эмоциями я хотел лишь одного: скорей бы следующий матч!

Через четыре дня на матче с ростовским СКА повторилось всё то же самое: облом с билетом и 47-й сектор. Зато к последующим домашним матчам я стал подготавливаться как следует. Пробил точку на Ленинском проспекте в театральной кассе, где постоянно стал покупать билет на 33-й. И 3 июня 1981 года я почесноку, легально, пройдя шмон ментов на входе и не испытав унижения, а приняв как обязательный ритуал (знал куда иду) прошествовал на переполненный фанатский сектор с двумя тройками на борту. Приземлиться было некуда, но видя, что я не ботаник, а одет по форме фаната в розу, ребята раздвинулись и приняли меня в свои ряды. Здесь я увидел всех, кого приметил раньше: Шляпу, Блондина, Валеру Фурлова (Тесть), Серёгу Васильева (Верблюд). Со стороны 33-го 47-й смотрелся убого, но шизовал как мог, а моя цель была достигнута: я в центре фан-движения Питера. Здесь своя, размеренная, спокойная, без суеты движуха. Пришлых людей хватало, но правых фанатов, которые колдуют на секторе, тоже немало. Мне было понятно, что надо как в губку впитывать в себя всю информацию, обрывки фраз, интересные разговоры, рассказы о прошедшем и планы на будущее. Запоминал слова песен, которые не все знал; впитывал всё, фильтровал в голове, ненужное сбрасывал, а полезную информацию запоминал.

В то время я серьёзно занимался гандболом и в июле мне надо было уезжать в спортивный лагерь на остров Белова на Псковском озере. Вроде недалеко от Ленинграда, но это остров и на футбол дорога закрыта до осени. За четыре матча проведённых на 33-м секторе до моего отъезда в лагерь, «Зенит» не одержал ни одной победы: три поражения и ничья, плохой знак. Но я узнал много полезного для себя, выбрав путь фаната. На секторе я подружился с Игорем Левашко (Кассир), который стал громогласно называть меня Кастетом. Я был не против, потому что среди правых фанатов прозвище считалось знаком отличия, как гвардейский знак на груди военнослужащих элитного подразделения. Я себя ещё не считал правым, но особо приближённым вполне. А когда между Сашей (Свояком) и Блондином с одной стороны, Сашей (Вальтом) и Беломором с другой, возникал спор - какой район города правый, а какой левый (Гражданка против Купчино) - меня переполняла гордость за Купчино, так как я тоже там живу. Правда, мой друг Кассир жил на Гражданке, и мы с ним тоже обвиняли в шутку друг друга в левизне.

Я всегда участвовал в акциях по сбрасыванию денег в шапку, пущенную по рядам на приобретение флага на сектор; но врубался, когда шапка идёт действительно на знамя, а когда на бухло, бывало и такое.

Я понимал: чтобы получить определённый вес на секторе, надо ездить на выезда. Да и самому хотелось испытать чувство неизведанного. Понятно, что это такое, но на данном этапе развития не было ни возможности, ни средств, ни нормальных документов. Про родительское благословение пока не было даже и речи: на домашние игры еще куда ни шло, а вот дальше... Но я знал, что рано или поздно всё равно поеду. Со спортом тоже надо было что-то решать: либо тренировки, либо удовольствие пойти на футбол.Конечно, футбол перевешивал: игрок сборной Ленинграда по гандболу звучит красиво, но ФАНАТ «Зенита» - гордо! Но на сбор ехать пришлось.
Осенью, по возвращению из спортивного лагеря, я возобновил свои походы на стадион. Теперь мне было уже без разницы, достану я билет на 33-й или нет, ибо знал несколько способов прохода к основе фанатского движения. Можно попросить знакомых вынести билет с самого сектора - тех, кто уже там находится; или пройти через 34-й или 35-й сектора. Я знал, что если в день игры приехать с утра на стадион, по пути в парке сорвать или найти подходящие для знамени палки, то утром можно беспрепятственно войти на сектор и заложить древки между расщелинами скамейки. Или прикрепить снизу сидений пластырем, каждое через определённое количество рядов. Тогда флаги можно использовать по назначению, а не держать в руках. Любишь кататься, люби и саночки возить.
Пока я не обзавёлся большим знаменем, всегда можно было попросить помахать. А так как тебя знают, то всегда доверяют.
Размахивание знаменем это тоже искусство, которым надо овладевать. Знать, когда это уместно; следить за зарядами и обстановкой на поле, за расположением ментов (чтоб не схватили за кончик флага). Знать, как вовремя подхватить и прервать размахивание, во время управления древком не задеть другие знамёна, не попасть по головам соседей. В итоге, все факторы должны совпасть; целая наука, но когда её освоишь, кайф обеспечен.

Осенью состоялись первые официальные матчи на кубок УЕФА. Выступление «Зенита» на таком уровне вселяло определённые надежды на положительный исход, а «Динамо» Дрезден из ГДР не являлся непроходимым соперником. Хотелось увидеть на своём стадионе знаменитый клуб с сильной группой поддержки, чтобы и других посмотреть, и себя показать. Но получилось как обычно: хотелось лучше, а получилось как всегда. Ни приезжих фанов, ни побед .1:2 и 1:4, и адью, Европа, до скорых встреч! По осени стартовали чемпионаты СССР по хоккею, мужскому и женскому баскетболу. Из общения с фанатами было понятно, что при желании и свободном времени, посещение таких матчей считается хорошим тоном. Мне эти виды спорта были очень симпатичны, и пообщаться с новыми товарищами на таких играх - это только плюс. Из газеты «Спортивная неделя Ленинграда» можно было узнать расписание "Кто? Где? Когда?" - какие соревнования будут проходить в Ленинграде - на целую неделю вперёд. Только в межсезонье я узнал, что Шеханин Николай (учащийся в одной школе со мной, но на два класса старше) и фанат Беломор - одно лицо. И мы с ним стали чаще общаться.

На играх ленинградского «Спартака» я узнал, что парни собираются на выезд в Каунас, на баскет. Я был тоже не против скататься в Литву, но у меня тогда была серьёзная травма ноги, полученная на соревнованиях по гандболу, и я проходил обязательный курс лечения. К 23 часам я вместе с купчинской группой поддержки, которая собиралась на выезд, прибыл на Варшавский вокзал. Уезжать вместе со всеми гораздо легче, чем быть провожающим. В тот раз я сдержался и не прыгнул в вагон, но решил для себя, что в следующий раз поеду обязательно. Зимой на очередной хоккейный матч чемпионата страны СКА - «Спартак», который проходил в СКК им. Ленина, приехала довольно приличная грядка фанатов «Спартака» из более сотни человек. Получилось так, что они разместились на балконе 3-го этажа, а наша фан-бригада на таких же местах, но напротив гостей. Матч шёл своим чередом, а шизовки своим.

В те годы фанаты «Зенита» и «Спартака» находились в дружеских отношениях, а враждебные отношения поклонников красно-белых к болельщикам ЦСКА передалась и питерским фанатам. Во время матча один из ленинградских представителей с большим сине-бело-голубым знаменем появился на трибуне гостей, а на наш сектор пришёл фанат «Спартака» Буратино с большим красно-белым флагом. Свои полотнища парни вывесили друг напротив друга и весь матч обе трибуны заряжали одну и туже шизовку: «Зенит», «Спартак» - дружба, а ЦСКА - конюшня" …Это отложилось у меня в памяти отчётливо. В конце матча в шапку сбрасывались, кто сколько сможет и у гостей, которые за небольшие деньги приобрели зенитовский флаг.

На том матче я столкнулся с единственным разом за свою фанатскую карьеру фактом обувалова в мою сторону. Существует множество способов (конечно, меньше, чем у Остапа Бендера, но тоже хватает), а их изощрённость зависит от личностных качеств человека. Обуть левого земляка или приезжего суппортёра - большая разница, но итог один: чужая вещь в твоём распоряжении и подпадает под статью как грабёж. Я осознал, что меня обули только через месяц; невелика была потеря, но факт остаётся фактом. В тот день я был одет в белую шапочку с тремя синими полосами, над которыми был приколот значок стрелка «Зенит». В перерыве матча ко мне подкатил Игорь (Пацифист) и попросил: " Кастет, дай, пожалуйста, свой значок - мне надо подарить другу из Москвы, я тебе на следующей игре отдам". Достать знак клуба в те времена было ой как непросто. Но я, наивная простота, своими руками отстегнул стрелку и передал Пацифисту, не понимая, что это один из способов обувания. Конечно, впоследствии Игорёк мне ответил за мой же косяк и принёс свои извинения.

В начале восьмидесятых существовал такой фанат Володя (Медведь). На футболе, хоккее или баскете он появлялся стабильно, но трезвым я его не встречал. Ему не давало покоя, что я живу в Купчино, а он на «правой» Гражданке, и при каждой нашей встрече он говорил: " А, Кастет из левого Купчино, дай-ка мне розу поносить".На что постоянно получал от меня дерзкий ответ и отказ. Жаль, что у нас не дошло до рукопашной, я бы его жёстко наказал: мои природные данные не давали мне сомневаться в превосходстве.

Конечно и мне приходилось в начале 80-х стрелять деньги перед матчами. Свои карманные, которые мне выделяли родители, бабушка и спонсировал дядя, я откладывал на выезда. Но и в Питере мне тоже требовались средства. Денежные знаки даже для фанатов никто не отменял.

Оглавление